Метрах в двадцати двойник Марты в бордовом костюме от Шанель, с длинными рыжими волосами, развевающимися на ветру, изящно ступала ножками в черных лодочках по плитам тротуара. Сердце у меня бешено заколотилось. Мимо нас с воем сирен промчались три полицейские машины. Я хотел крикнуть: «Марта!» — но что-то меня удержало. Услышав сирены, она обернулась, и я отчетливо увидел ее лицо. Это была Марта, никакого сомнения! Марта никогда не говорила мне о сестре-двойняшке. Я устремился прямиком к ней, внезапно решив выяснить все до конца. Она остановилась перед белым «вольво» с немецким номером, и водитель, пожилой, насколько я мог видеть, мужчина, открыл перед ней дверцу и при этом быстро осмотрелся вокруг. Он увидел меня и моргнул, но без какого-либо особого выражения на лице. Марта села в машину. Я кинулся к ним наперерез через улицу, вызвав концерт автомобильных гудков. Я орал:

— Марта!

Мой голос утонул в шуме уличного движения. Владелец «вольво» рванул с места, когда я уже почти подбежал к ним. Машина умчалась, и я, тяжело дыша, остановился. Молодой легавый, весь усыпанный веснушками, внимательно посмотрел на меня. В черепушке у меня мигом зазвенел сигнал «опасность», и я демонстративно встал, вытирая лоб шелковым носовым платком, с разочарованным видом человека, который увидел, как у него из-под носа укатили его лучшие друзья. Легавый отвернулся, его внимание привлекла машина, припаркованная на тротуаре.

Руки у меня ходили ходуном. Мне необходимо что-нибудь выпить. Я взглянул на часы. Времени нету. Телефонная кабинка на углу… Я ринулся к ней, перетряхивая карманы в поисках монет. Я с трудом засовывал монеты в щель автомата и одновременно набирал номер нашей виллы. Пять длинных гудков. Щелчок. Я не поверил себе, и тем не менее это был хрипловатый голос Марты.

— Алло!

— Марта, у тебя все в порядке?