В большинстве кафе на площади над террасами натянули тенты. Я следил, как большая стрелка часов перескочила через одно деление и показала половину двенадцатого. Прозвонили куранты, вспугнув стаю воробьев. Бенни устроился за столиком на террасе неподалеку от меня. На нем был широкий бежевый плащ, а его тонкое лицо украшала накладная бородка клинышком. Очки в квадратной оправе завершали чопорный облик дипломата-педанта, и он уже неоднократно нетерпеливо посматривал на ручные часы, экстраплоский «Роллекс». Стоящий на площади легавый, здоровенный краснолицый верзила, ни разу не удостоил его даже взгляда. Меня, впрочем, тоже. Я никого не задевал. Я сидел и тихо покачивал головой под моросящим дождем, несчастный калека, неразделимый со своей собакой.

В двенадцать двадцать семь вышли последние клиенты, а ровно в двенадцать тридцать настал черед служащих. Только один останется на месте до тринадцати тридцати, будет стучать по клавишам своего компьютера, покуда банк не откроется после обеденного перерыва и его не сменят коллеги. Тощий, бледный тип со шкиперской бородкой, одетый в старый коричневый костюм; я был уверен, что он страдает от язвы и внезапных приступов мигрени. Погруженный в свои мысли, он запер двери. В двенадцать сорок восемь на площадь въехал бронированный фургон и, покачиваясь на брусчатке мостовой, покатил к банку.

Метрах в двадцати от входа в банк стоял открытый мусорный ящик из бежевого пластика. Каждое утро Фил выводил Адольфа. Он подавал ему бумажный пакет из-под сандвича, и Адольф, к великой радости зевак, бросал пакет в бак, встав передними лапами на его край. В двенадцать пятьдесят четыре я подал Адольфу бумажный пакет, в котором лежала взрывчатка. Он схватил его и побежал к мусорному баку. Бронированный фургон остановился перед банком, развернулся задом к его дверям, и, пока один охранник наблюдал за площадью, держа руку на револьвере, второй загружал в фургон мешки с деньгами. Адольф опустил бумажный пакет в мусорный ящик и возвратился ко мне, вызвав у охранника, несмотря на его нервозность, улыбку. Я только молился, чтобы какой-нибудь прохожий не оказался вблизи бака. Эта часть плана мне не нравилась. То была идея Макса.